Северяне (Норсы)
рейтинг: 0+x

Северяне (Норсы)

Здесь преподносится детальное описание диких племён норса — иногда называемых нортеры или норсканы. Добавлены мои комментарии по поводу их набегов на нашу землю.

Норсы — это те самые племена Умбры, которые живут рядом с нашими подзаконными землями. Их жизнь — это постоянная кровавая борьба и междоусобица - которая прерывается только во время совместных набегов на моря и земли, населённые нашими людьми. Во время набегов варвары вырезают защитников, оскверняют наши святыни и порабощают наших детей.

Люди севера заселяют территорию, которая начинается с северного края Кислева и охватывает всё Море Когтей. На западе их ареал обитания ограничивает Море Хаоса, а на севере — огромный ледник, на котором кончается их территория и с которого и начинаются Пустоши. Их граница с кислевитами длинная и нечёткая. Со стороны кислевитов однако она отмечена двумя городами-крепостями — Эренградом и Праагом, а также рекой Ленск, которая впрочем образует лишь природную границу между ними. По ту сторону Ленска лежит Страна Троллей, где живут мерзкие порождения Хаоса — боевые банды Губительных Сил, а также наиболее жестокие племена норсканов — сарлы, баэрсолинги и бреннуны.

Подпись над изображением воина, прикрепившего к броне шипы с трофейными головами:

Подобный способ украшения брони должен демонстрировать потенциал воина - и демонстрировать саму суть войны в её наиболее ужасных аспектах.

Норска — это холодная и суровая страна — настоящий ад, созданный специально1 для живущей там мерзости - как людской, так и прочей. Здесь горы идут вдоль морей, и снег всегда лежит на их вершинах - населённых ограми, троллями и другими тварями тьмы, которые ночуют здесь под землёй.


Норсман буквально означает ‘человек с севера’. Сами северяне так себя не называют — это прозвище дали им их жертвы. Эти дикари вообще не имеют никакого самоназвания, которое могло бы определить их как единую нацию. Их раса состоит из множества небольших кланов и племён, у каждого из которых есть своё наречие и свой образ жизни. Вот почему варвары никогда не называют себя 'норсманами' - они именуют свои племена 'бьорлинги' или 'варги' — и каждый из них верен только своей семье и своему роду.

Сами они столкнулись с именем 'норсман' во время своих вторжений в нашу страну, совершаемых при поддержке живущими среди нас предателей. Некоторые из них приняли это название — но большинству из них оно кажется смешным.


Жизнь племенным укладом — это жизненная необходимость для норсманнов. Если северянин поссорится со своею семьёй — или прогневает Богов-покровителей — он будет изгнан из своего дома и с земли своего племени. Редко кто из этих изгнанников может прожить достаточно долго, скитаясь в одиночку, и ни примкнув к другому племени, ни пав жертвой бродячих хищников и банд, которыми кишит та земля. Те, кто достаточно силён и удачлив, могут примкнуть к армии, возглавляемой каким-нибудь Чемпионом - и таким образом, немного продлить свои жизни - пока они не падут в битве, ибо полной самоотдачи2 потребует от них их новый командир. Немногие также проделывают тяжёлое путешествие к нашим странам, где они становятся презреннейшими среди бродяг и бомжей. Одни из них становятся попрошайками — иные ударяются в бандитизм, занимаясь грабежом и убийствами.

Кровавые междоусобицы — норма для северян, и они могут длиться много лет подряд между кочевниками и поселенцами. В соответствии с их суровыми, варварскими нравами, такие междоусобицы могут также случаться между городами и деревнями, и даже внутри одного рода. Когда конфликт охватывает один род — то он разрешается стремительно и безжалостно — и без лишних ссылок на закон. Побеждённые изгоняются с одобрения большинства — поскольку племена понимают, что у них нет шансов выжить, если среди них будет царить разлад. Это служит ещё одним источником пополнения рядов изгоев.


Но по отношению к своим нечестивым Богам северяне проявляют высочайшую преданность. Это происходит не потому, что верность и честь что-то значат для них — но лишь потому, что Тёмные Владыки даруют им вполне материальный успех.

В своём поклонении одни из них избирают какую-то одну Силу — в то время как другие славят весь пантеон известных им Владык. Поскольку норсы живут на краю Умбры, их племена нередко превозносят Проклятые Силы под видом местных божеств. Это ослабляет предосторожность некоторых из нас — ибо создаётся впечатление, что их религия особо не отличается от нашей. Но это - тягчайшее заблуждение — поскольку под личиной северных идолов скрываются Великая Четвёрка Тёмных Богов.

Они неуловимы как ветер и опасны!

(Очевидно, это примечание касается Скаэлингов)

Морские кочевники отмелей Скаэлинга поклоняются божественной сущности, которая носит имя Мермедус — мелкое божество, имеющее королевство на дне Моря Когтей. Их иконы рисуют округлый образ дьявольской фигуры, похожей на раздутого мертвеца с выпученными глазами и пустым взглядом утопленника. По их верованиям, он ходит по дну Моря Когтей, вызывает штормы и опрокидывает корабли, тащит морских путешественников на дно, присоединяя их к закованным в цепи вереницам заключённых, которые плетутся за ним. В общем, он захватывает всех утонувших. Скаэлинги приносят ему жертвы — как животных, так и людей, а также хоронят утяжелённые камнем трупы своих соотечественников в пучине — веря, что так они отводят своего Бога от того, чтобы он уничтожил их всех. Некоторые считают, что это искажённая версия нашего Манаана — но я вижу достаточно хорошо, чтобы понять, что этот культ - лишь ловушка Губительный Сил.


В кого бы они не верили — все божества едины в одном требовании — им нужна кровь врагов. Таким образом, кровная вражда между поселенцами и кочевниками среди них имеет свои особые причины. У северян — как я разузнал — нет ничего вроде царства Морра — и, согласно их верованиям, после смерти их ожидает встреча с их Богами. Достойных и сильных воинов из их числа ожидают слава и почести, а дезертиров и трусов — пытки и унижения. Потому каждый северянин бьётся с безумным пылом, подогреваемым его верой.

Рай и ад - одно место, согласен.

Эти воины вооружаются смертоносным оружием, и одевают тяжёлую пластинчатую металлическую броню — ибо в области металлургии и кузнечного дела норсы настоящие мастера. Я всегда отмечал, что у них нет иных талантов и умений, кроме как в том, чтобы ковать броню и плодить людей3, которые будут её носить. И торговля, которая существует между ними и бандами с их севера, а также с кочевыми племенами с юга в основном сосредоточена вокруг металлических изделий — поскольку у последних едва ли есть какие-то производства.


Но что бы ни завело северян в ересь — у всех их есть настоящий повод страдать от своего еретического существования. Ведь когда тень падает на их земли и накрывает их — сразу становиться ясно, как там мало значит человеческая жизнь. Тень приносит с собой чудовищ и демонов — и полчища жестоких воинов, которые совершенно не заботятся о них. Ибо последние — в отличии от нас - не видят в северянах товарищей по своей тёмной вере. Они для них - лишь ещё одна возможность отнимать жизни во имя своих Богов. В таких случаях норсы могут либо выбрать остаться на месте и погибнуть, либо искать выход. И когда Умбра распространяется на наши области, великая орда движется вслед за многочисленными бандами мародёров, которые бросаются на Кислев, в отчаянии убегая от смерти, которая следует за ними по пятам.

Подходящий конец для этих дикарей! Ура Кислеву и его доблестным воинам!4

Их корабли сделаны из тёмных, заражённых деревьев, которые растут в обилии в их землях. Они летят на парусах, которые окрашены в цвета и символы их альянсов; кили их лодок выполнены в виде голов страшных морских чудищ; борта же их судов украшены черепами и прочими трофеями, добытыми во время резни.

С самого своего рождения их корабли омываются кровью — поскольку их спускают в море по ещё живым телам рабов и пленников, давя их во славу своих морских божеств — ибо за это те обеспечат им хорошую погоду и спокойное море на время плавания.

Одно из древнейших упоминаний подобных набегов содержится в Хрониках средней земли:

«В этом году — милостью Ульрика — нам были даны великие знаки и знамения - предвестия рока и разрушения. Статуя Волка услышала вой смерти, и много было детей, рождённых с искривлёнными ногами и прочими мутациями. В небе были замечены стаи гигантских летающих существ, которые закрывали собой солнце — а на прибрежные деревни обрушились мор и чума. Когда месяц Алис минул, с моря явились пираты под парусами цвета Крови и Смерти — и принесли разрушение храму и трём прибрежным городам. Они убивали либо порабощали всех, кто не убежал, и забирали то последнее, что было у наших людей. Сами они были облачены в невиданную броню — и сражались под знаменем Волка, как бы насмехаясь над нашей верой.»

Многим из нас хочется верить, что эти агрессоры никогда больше не вернутся — но они имеют свойство возвращаться всё снова и снова — нападая на берега нашей страны и стран наших соседей в самых разных местах, плавая по всему Тилеанскому Морю и Чёрному Заливу.

Селяне ничего не знают о великой тьме, об окончательном проклятии — зато они знают гарнизонную службу в сторожевых башнях, во время которой они наблюдают за морем. Также они строят сигнальные факелы, чтобы предупреждать о прибытии драккаров, вместе туманом приплывающих из океана.

Так, простой народ благодаря своему народному чутью ясно видит опасность, которая ему угрожает.

Но не видят её моты и лентяи из среды наших богачей и эксплуататоров. Они, с подгоняемым тоской упрямством, пригрели эту гадину у своей груди — взывая к поиску новшеств, к жажде новизны и к бессмысленной беспристрастности. Всем известно, что пока я это пишу, жители Норски свободно разгуливают по улицам Мариенберга, получая больше признания, чем настоящие герои нашей Империи, и даже добиваются восхищения от глупцов.

Толстые леди визжат, пытаясь первыми купить их старые шкуры, джентльмены торгуются за то, чтобы скупить брак с производств их проклятого оружия из их нечистой земли, эстрадные артисты на потеху крестьянам выискивают искажённых существ. Но глупее всех выглядят те наши генералы, которые набирают северян для войны с иностранными государствами и даже между собой.

Их жажда власти, престижа и тяга к ложному величию ослепляет их — и так зло проникает в нашу среду. Норсы хорошо лгут, улыбаясь и важничая, будто это вообще не они — а кто-то другой, пытающийся их пародировать. Но я знаю, на чём основан образ жизни людей севера — знаю, в отличии от тех жирных паразитов! И пусть они рядятся в светлые одежды — свет правды им не затмить!

Пока норсы вводят нас всех в заблуждение своими улыбками и показухой — мы будем терпеть последствия их постоянного предательства.

Подпись на странице 19 к изображению варвара с нечеловеческим лицом. Похоже, мутант какой-то:

Увидеть такого воина — значит увидеть саму смерть во плоти.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License