Хунги

рейтинг: 0+x

Хунги

Краткое описание горных воинов Хунга. Включает выдержки из книги «Народы мира» Гула де Рамбона, а также из работ Фуриона из Клар Каронда.

В работе «Народы Мира» бретонского учёного Гула де Рамбона им даётся такое описание:

Люди из Хунга, живущие по ту сторону от долин, лежащих за Краесветными Горами — это какие-то ненормальные варвары. Новорождённым детям они наносят глубокие раны на щёки — и потому, во взрослом возрасте у них волосы на лице не вырастают, в результате чего те приобретают неприятный вид безбородых евнухов. У хунгов коренастое телосложение, сильные руки и ноги и толстые шеи, а сами они невероятно ужасны и кривы — как будто какие-то двуногие звери, или грубо вырезанные химеры, статуями которых суеверные глупцы оскверняют наши храмы.

У них нет страны, нет дома и нет чёткого образа жизни. Они скитаются как бродяги, и живут в фургонах. Там их жёны ткут их грязную одежду, совокупляются со своими мужьями, и дают жизнь своим нелюбимым отпрыскам. Никто из них не знает, откуда он родом; хунг мог быть зачат в одном месте, родится в другом, а затем воспитываться где-то ещё.

Далеко за пределами Старого Света проживают племена охотников и грабителей Хунга — народ настолько многочисленный, что их владения раскинулись по всем континентам нашего мира — и настолько грозный, что они держат в страхе все королевства людей и прочих рас.

За равнинами курган лежит земля хунгов. В западном краю своих земель они смешиваются с курганами, а на юге от Катая их отделяют пустыни, покрывающие большую часть границы. Впрочем, их владения достигают пустошей, простираются через мост суши, соединяющий восточные царства с западным краем Нового Света, а затем спускаются вниз к Разбитым Землям, и, наконец, покрывают пустыри, упирающиеся в обставленную сторожевыми башнями границу Ултуланских сепаратистов. Здесь их племена встречаются с курганами снова. В общем, можно сказать, что их владения опоясывают Инферальные Врата со всех сторон.


Подобно курганам, хунги — кочевой народ, и потому их границы невозможно нанести на карту росчерком пера. Для них большее значение имеют рядом находящиеся сильные племена, чем далеко находящиеся родственники. Эти дикари не видят ничего зазорного в том, чтобы переметнуться от одного альянса к другому, более сильному. Они переменчивы как ветер. Изменчивая натура хунгов побуждает их пренебрегать договорами и соглашениями, заключёнными с другими народами. Они не считают бесчестным нарушать эти договора, и даже нападать на другие стороны, благодаря чему они добыли репутацию коварных, скрытных и вероломных людей. Так, катайское выражение «слово хунга» обозначает ничего не стоящее обещание.

Вся жизнь хунга проходит в седле. Единственные здания, в которых они живут — это шерстяные шатры, которые кочевники возят с собой, и из которых они и строят свои лагеря. Впрочем, есть сомнительные легенды, рассказывающие о городах хунгов, скрытых в степях или в северных горах. Предполагается, что эти города служат центрами их поклонения, и охраной для сказочных богатств, которые хунги награбили и наворовали за века. Многие искатели сокровищ отправлялись из Катая и Империи в поисках этих спрятанных городов, но никто из них не вернулся. Я думаю, эти россказни о тайных городах забавны для самих хунгов, ибо они считают, что их автономный, кочевой образ жизни делает их лучше оседлых народов. Если эти истории и имеют под собой какое-то основание — так это сильно преувеличенные рассказы о богатых лагерных стоянках их крупнейших племён. Там они выставляют на показ свои трофеи, добытые в грабительских налётах — шёлк, золото, ковры — из-за чего их стоянка действительно может быть принята за странствующий дворец.

Несмотря на эту показуху награбленных предметов цивилизации, высокая культура им неведома. Они не знают, как построить мост через реку — скорее они предпочтут сложить свои пожитки на лошадей, и переплыть поток, держась за хвосты своих скакунов.

Подпись в углу под эскизами хунгов на странице 25:

Грубая одежда этих варваров отражает их звериный нрав.

Они живут охотой и собирательством — как наши далёкие предки. Да, охота занимает важное место в жизни хунга. Бытовым предназначением охоты является добыча пищи, и, кроме того, охота считается у них чем-то вроде популярной игры. Но у охоты есть и высшее предназначение. Так, их чемпионы и герои путешествуют на север в пустынные горы — чтобы там доказать свою ценность перед Богами, принося им в жертву свирепых мутировавших тварей и ужасных отродий. Они неплохо дрессируют животных — например, их псы настолько взбешены и кровожадны, что иногда сопровождают своих хозяев в сражении. Некоторые племена также дрессируют охотничьих птиц — орлов и ястребов.

Они ездят верхом на пони — маленьких и низких лошадях с густым мехом, который помогает им переносить зиму в пустошах. Несмотря на малый рост, они способны путешествовать на большие дистанции — иногда они могут за три дня продвинуться более чем на 100 лье1. Их пони во время путешествия питаются корнями, находящимися под снегом, а также травами и мхом. Хунги известны тем, что кормят своих лошадей мясом, чтобы стимулировать их боевой дух, делать их свирепыми и воинственными — то есть, подобными своим наездникам.

Это их отвратительное поведение сочетается с той грязью, в которой они живут, поскольку они не считают нужным мыть своё тело, стирать свою одежду и закапывать мусор, ибо это, по их мнению, может прогневать их божеств. Их мужчины и женщины уродуют себя так, чтобы выглядеть по-страшнее (ну или по-красивее — кому как).


Степь едва гостеприимнее пустыни, с которой она граничит. Зимой она замерзает, а летом накаляется как печь. Независимо от сезона, в горах и степях дуют такие сильные ветра, что, кажется, они могут сорвать всадника с его лошади. Круглый год бури хлещут неплодородную почву — как будто бы боги изливают свою жестокость на эти места. По правде говоря, эти места вместе со всем, что там находится, действительно прокляты.

Природа, окружающая хунгов, формирует их восприятие об их злобных Богах так же, как и у других народов. Вместо того, чтобы представлять божественные силы в виде звериных тотемов или подобных человеку личностей, основные представления о высших силах они берут из наблюдения за своей пустынной местностью. Так, они славят Бога Крови и Войны, преклоняясь перед грозой и пламенем, а Владыку Чумы через почтение к чёрной почве и т. д. Потому у них мало стимулов строить храмы и святыни — однако, они воздвигают монолиты в честь предков, и возносят молитвы бесовским иконам, которые носят с собой. Иконы они носят в шатрах, где творят свои суровые ритуалы. Так, их мерзкий ритуал кормления заключается в том, что эти варвары трут кусками мяса рты у изображённых на иконах божеств.

Священники и шаманы имеют у них очень большое влияние. Они утверждают, что могут общаться с Богами, и пересказывать их волю племенным вождям, а также связываться с миром мёртвых, где, согласно их верованиям, жизнь хунгов не сильно отличается от жизни на этом свете.

Основным вероучением хунгов является то, что они посланы завоевать мир для своих Тёмных Владык — и они сражаются, поскольку уверены, что победа и господство приведут их народ к рассвету.

Ниже приводится история Дручий в изложении Фуриона из Клар Каронда, наглядно демонстрирующая эту точку зрения:

Когда взгляд наших предков впервые пал на землю их изгнания, они увидели лишь скупую пустыню. После того, как Король-Чародей зачистил её более 100 лет тому назад, здесь жила лишь горстка туземцев. Они были слабыми соперниками для наших славных чёрных всадников и могучего колдовства. Мы прибыли сюда летом, и не до конца осознали, что попали в холодную тундру, которую называли землёю Наггарот. Первые несколько месяцев были лёгкими — мы быстро расширили свои владения, строили посёлок за посёлком, с помощью магии возвели башни и алтари, и свободно отправляя свои культы в этой обетованной земле. Также мы поставили ловушки для защиты вдоль берегов и на юге, готовые отразить нападение этого самозванца — Короля-Феникса — и его слуг.

Первая же зима принесла нам испытания. Наши дома, приспособленные для цветущих краёв Ултуана, не могли защитить нас от пронзительных ветров и ужасных морозов, с которыми мы здесь столкнулись. Мы ничего не знали о том, как выжить здесь — еды и прочих ресурсов оставалось очень мало, а Чёрные Ковчеги были скованы льдом и стали бесполезны. Это всё грозило бесславным концом нашему славному освобождению и нашему благородному Королю-Чародею. И в довершение нашим несчастьям в эту землю вернулись хунги.

Хунги наступали с далёкого севера, и теперь эти мелкие группы охотников спускались за добычей на свои зимние стойбища. Эти были беспощадные дикари на низкорослых пони, и велико было их полчище. Так, в первых столкновениях, наши сильнейшие люди — измученные, голодные и рассеянные по земле — были отрезаны от остальной страны, и затем из-за варварских толп были вынуждены покинуть свои дома. Те же, кто решил остаться и стойко оборонять свои жилища, были зарублены. Враги изуродовали их трупы и не удостоили должного погребения. В качестве иллюстрации своего звериного нрава, они иногда даже ели наших людей. Даже для наших славных солдат встреча с этими варварами в открытом бою заканчивалась плохо. Наши скакуны были либо в спячке, либо попросту оказались не приспособленными для этой покрытой льдами пересечённой местности. Нашу гвардию окружали и разбивали с флангов в узких долинах. Казалось, сама земля презирает нас так же, как эти хунги, ничего не предоставляя нам для пропитания — а местные жёсткие и мелкие деревья не подходили для наших изящных луков и надёжных стрел.

Поскольку нам неоткуда было ждать подмоги, а немногие резервы уже были призваны в бой, мы были вынуждены отступить перед кочевыми бандами хунгов. Их наступление замедлилось, поскольку они были заняты тем, что растаскивали и сжигали брошенные поселения и пресыщались хорошей едой и вкусным вином, которые мы там оставили. Так, наша молодая империя была на краю гибели от кучи примитивных варваров, поскольку разорено было всё, кроме Чёрных Ковчегов и обителей самого Короля-Чародея. Его вытащенный на берег ковчег окружал славный город Наггаронд, который тогда только начинал строится. Хотя Чёрные Ковчеги застряли во льдах, они всё же были огромными крепостями — более величественными, чем эти заприметившие их малодушные, безродные полчища. И всё же, ковчеги были слишком малы, чтобы выдержать долговременную осаду, ибо наши запасы пищи истощились за время долгого путешествия и обречённой на неудачу попытки освоения этой земли. Но выбора не было, и нам лишь оставалось надеяться на лучшее.

Полчища хунгов собрались вокруг наших стен. Они собирались, банда за бандой, и скоро они покрыли всю землю — так, что берега и обрывы казались живой массой. Целый день они стояли вместе со своими нелепыми, карликовыми лошадями, наблюдая за нами из своих узких глаз, и я чувствовал, что наша судьба висит на волоске. И вдруг, безо всякой видимой причины, они повернули назад, и удалились.

Некоторые из нас высказывали мысль, что наши крепости показались им настолько впечатляющими и настолько грозными, что у врагов отпало желание нападать. Другие говорили, что хунги подумали — мол мы и так не выживем в этих землях — и они решили предоставить природе самой завершить начатое ими дело. Но я верю в иное объяснение случившегося, и славлю Малекита за всё то, что Он сделал для нашего выживания и спасения.

Через год они вернулись вновь, но теперь мы встретили их, будучи вооружены луками, огненными машинами, пойманными в лесах дрессированными боевыми зверями и магией воздуха. Мы сражались, и отразили их нападение, а также пленили и поработили некоторых из них, и использовали их для ускорения нашего развития и утверждения нашего господства над миром. В следующем году, а затем год за годом, мы мерились с ними силами, и одерживали победы над этими дикарями-дегенератами, пока те искали новые способы победить нас. История их и нашего взаимодействия — это история постоянного соревнования, окрашенная редкими моментами союзничества — но чаще чередой предательств и уловок. И это будет продолжаться, пока наконец мы не истребим их окончательно — сначала у нашей границы — а затем и по всей земле.




Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License